19.10 1992 г.
Лекция N 5.

Я обещал ответить на ваши вопросы сегодня.
В. :  В каком году состоялась битва,  где св. Константину было
видение?
О.  : Это 306 год.
В. :  Разница между догмой и каноном?
О. :  В церковном языке (семинарском) часто говорят не догмат,
а канон.  Догмат - это правило веры, канон - это правило жизни
или  же  правило  церковного  устройства.  Канон  относится  к
нравственной и административной сфере,  в то время  как  догма
относится области вероучит.
В. :  Причащался ли св.  Константин Святых Тайн?  И что значит
<169>сослужитель епископов<170>? Он что, совершал Божественную
литургию?
О. :  Нет,естественно, император Божественную литургию никогда
не совершал, но св. Константин видел свою задачу в своего рода
пастырском  аспекте,  он считал себя призванным привести народ
или народы в ограду Церкви Христовой.  А что касается причаще-
ния,  то, как я вам уже сказал, св. Константин принял крещение
за несколько дней до своей смерти и,  естественно до этого мо-
мента  причащаться  не мог.  А потом он совершенно естественно
причастился, потому что в то время крещение было неотделимо от
причащения
В. : Почему св. Константин казнил жену и сына?
О. : Это была именно семейная драма, очень тяжелая,но, естест-
венно,  поскольку св. Константин был и императором, измена се-
мейная  была  в данном случае изменой и государственной.  И он
сделал это не в своих личных целях,  а для того,  чтобы обезо-
пасить  гос  дарство  от  тяжелейших потрясений.  Что касается
нравственной  оценки,  то  мы  не  должны  забывать,  что  св.
Константин  не был в то время крещен,  это было в самые ранние
годы его царствования, а по римскому праву, по нормам римского
права,  отец семества име , по крайней мере в отношении детей,
как это называется на юридическом  римском  языке  <169>власть
жизни и смерти<170>.
В. : Была ли миссией Российской империи в этом мире христиани-
зация  всех народов в нее входящих,  и не потому ли она распа-
лась,  что занялась просто светскими войнами?
О. :  Конечно, Русская империя ставила себе целью христианиза-
цию и она много преуспела в этом.  Достаточно  вспомнить,  что
примерно  треть  всех  дворянских родов в России это семейства
татарского происхождения, т. е. потомки каких-то мусульманских
дворян, феодалов, которые, становясь подданными русского царя,
делались православными.  Россия много занималась миссией среди
так  называемых  инородцев,  служение  совершалось на десятках
языков народов России,  скажем,  в  Поволжье,  например,  было
очень много таки национальных Церквей, со служением на местном
 языке. Даже казанские татары были частично христианизированы,
 хотя, как вы знаете, миссия среди мусульман - это самая труд-
 ная миссия,  она всегда имела минимальные успехи.  А то,  что
 это дело  духовного про вещения никак не могло обходиться без
ведения светских  войн,  как  выразился  автор  записки,  это,
по-моему,  доказательств не требует.
В. : Верно ли утверждают, что <169>филиокве<170> в Символе Ве-

                            - 2 -
ры появилось после 325 г.
О. : Да, естественно, после 325 г., но весь вопрос в том, ког-
да после?  Впервые эта западная прибавка к С.  В. появилась на
крайнем западе,  и не раньше VI в. В первой половине VI в. по-
литическая власть в Испании принадлежала арианам. Но правосла-
вие сох аняло свои позиции в Испании, и для того, чтобы проти-
водействовать арианству,  православные епископы ввели эту при-
бавку в С.  В.  думая тем самым подчеркнуть единосущие Отца  и
Сына.  Но,  конечно,  цель не была достигнута,  и эта прибавка
оказалась злосчас ной.
В. :  На  прошлой  лекции  вы  говорили  о четырех эдиктах св.
Константина, после которых христианство стало как бы официаль-
ной государственной религией.
О. :  На прошлой лекции я говорил о четырех эдиктах Диоклетиа-
на,  языческого  гонителя  христианства,  который  издавал  по
восходящей все более  строгие  эдикты.  Что  же  касается  св.
Константина,  то в его царствование хритианство не стало госу-
дударственной ре игией, для этого не было никакой возможности,
поскольку язычество сохраняло очень важные позиции в жизни им-
перии,  но Константин давал скорее  нравственное  преимущество
христианству.
В. :  Арий был отлучен от Церкви и предан анафеме.  Значит  ли
это,  что  он сразу пойдет в ад и у него нет надежды на спасе-
ние?
О. : Не нам с вами принадлежит суд, не будем судить вместо Бо-
га. Церковь строго осуждает еретика не для того, чтобы его от-
править на вечные адские мучения, а с тем, чтобы предотвратить
распространение ереси.  Какова цель строгих отлучений, анафем?
Ере  ику оставлена возможность покаяться и вернуться в церков-
ное общение,  а кроме того,  если мы почему-то возлюбили этого
человека,  мы  можем  надеяться,  что в последний момент своей
жизни он все-таким раскаялся.  Вообще, это сложный вопрос, по-
тому что некот рые церковные осуждения звучат именно так, буд-
то предпологают, что осужденные сразу же отправляются в ад. Но
если примем во внимание цель этого осуждения,  то поймем,  что
это не так, как нам кажется с первого взгляда.

Царствование Константина <197>  это  начало  Константиновского
периода, самого длинного периода церковной истории. Можно ска-
зать, что он закончился царствованием Николая II. Но, конечно,
для разных стран, для разных регионов этот период имел различ-
ную п одолжительность. Для Византии, скажем, он закончился ту-
рецким  завоеванием  Константинополя  в  середине  ХV в.,  для
России он начался лишь с Владимира Святого.  Но так или  иначе
это  самый  долгий и самый плодотворный период церковной исто-
рии. Всякое желани отмахнуться от  Константиновского  периода,
 <169>реставрировать<170> Церковь апостольских времен, Церковь
 первых веков,  чревато церковным нигилизмом и ведет  прямо  в
 объятия  протестанской идеологии,  которая как раз и зиждится
 на такого рода нигилизме,.  е. на полном отрицании церковного
предания: вот, дескать, есть у вас Евангелие и довлеет вам, на
основании Евангелия вы можете выдумать себе Церковь по  своему
собственному произволению. (Мои слова звучат утрированно, но в
самых общих чертах ход мыс и протестантов именно  таков).
     Конечно, начало  Константиновского периода поставило воп-
рос  о  том,  что  такое  Церковь.  Что  означает  само  слово
<169>церковь<170>?  Мы его знаем в нашем славяно-русском вари-
анте,  который  происходит  от  греческого  слова  <169>к  рь-
яки<170>, что значит <169>Господня<170>. Это - прилагательное.

                            - 3 -
Здесь, при этом прилагательном, подразумевается слово <169>эк-
лессия<170>,  по-гречески  означающее  <169>Церковь<170>.  Это
слово  состоит  из  корня,  смысл   которого   <169>призывать,
звать<170 ,  и приставки,  означающей <169>отделение<170>, что
можно перевести,  как <169>созванность из<170>. В древности, в
период существования маленьких греческих республик,  этим сло-
вом назывались народные собрания.  Но этим народным  собраниям
было  далеко до в енародности,  в них,  естественно не входили
рабы, не входили и чужеземцы, переселенцы. В них не участвова-
ли женщины,  юноши до определенного возраста и всякие неполно-
ценные категории граждан, т. е. это было <169>собрание избран-
ных<170>. Но что же такое <169>Церковь<170> в христианском по-
нимании?  Собрание  избранных  или  закваска,  которая  должна
сквасить  весь  мир?
     Вот этот вопрос ставился перед церковным сознанием, и св.
Константин, равно как и все, кто пошел за ним, решительно дали
второй ответ. Цер овь - не собрание избранных, она должна воб-
рать в себя весь мир.  Границы Церкви должны совпасть с грани-
цами мира,  с границами Вселенной, как тогда выражались. О по-
литическом  смысле понятия <169>Вселенная<170> я вам уже гово-
рил.  Вселенной была Римская империя, которая, по идее, должна
была охватить всю землю. Естественно, такой ответ ставил серь-
езные проблемы.  Когда прекратились гонения и начался массовый
приток  в  Церковь тысяч новообращенных,  когда Церковь начала
превращаться  во  всенародную,  стал  снижаться   духовный   и
нравственный  уровень  среднего  верующе  о.  Это  не могло не
беспокоить ревнителей церковной чистоты,  а  таким  ревнителем
должен быть каждый пастырь.Именно в IV в. слышится очень много
строгих обличений недолжному состоянию христианского общества.
Мы говорили о I Вселенском Соборе и о ближайших событиях после
него.
     Св. Константин до конца жизни оставался верен его решени-
ям,  но  придворным  интриганам  удалось  много  сделать   для
подспудного пересмотра того, что совершилось в Никее в 325 го-
ду.  В час ности,  они оклеветали перед императором  святителя
Афанасия Великого.  Обвинение было чисто политическое: говори-
ли, что он препятствует отправке кораблейс хлебом в Константи-
нополь.  Египет, где св. Афанасий был первосвятителем, являлся
житницей империи, и снабжение Константинополя, жители которого
получали даровой хлеб,  (существовала такая столичная привиле-
гия ),  полностью зависело от этой провинции. Такое обвинение,
конечно,  звучало  очень грозно,  в результате святой Афанасий
был отправлен в далекую ссылку в г.  Трир (современная  Герма-
ния). Но так или иначе св. Константин держался Никейской веры,
и при его жизни само догматическое влияние  Никейского  собора
пересмотрено  быть  не  могло.  Картина совершенно изменилась,
после его  смерти  (337  г).
     Восста овив  с большим трудом единство империи,  он неза-
долго до кончины вновь разделил государство между тремя своими
сыновьями.  Двое  из  них  - Констант и Константин - были пра-
вославных убеждений,  но им в  управление  досталась  западная
часть  империи,  в  то  врем ,  как получивший восточную часть
Констанций,  явно симпатизировал арианству. Положение станови-
лось все более сложным и запутанным.  С одной стороны,  не все
противники Никейского вероопределения  были  еретиками,  среди
них оказалось довольно много узких к нсерваторов,  не желавших
ничего менять. Для них Никейский символ был неприемлем уже по-
тому,  что содержал отсутствующее в Билии слово <169>единосущ-
ный<170> (по-гречески <169>омоусиос<170>),  которое составляет

                            - 4 -
догматическую сердцевину Никейского Символ
     С другой стороны,  не все сторонники Никейского вероопре-
деления были православными. Дело вот в чем. Как я уже говорил,
еще в доникейский период православная триадология,  т. е. пра-
вославное учение о Святой Троице сталкивалось с двумя противо-
положными аблуждениями.  Одно из них  <197>  субординационизм,
очень  ярко  представленный  Оригеном,  одним из самых славных
прославленных богословов доникейского времени,  настаивало  на
том, что вторая ипостась Святой Троицы ниже первой, а третья -
ниже второй.  Друг й крайностью, также уводившей от православ-
ного понимания догмата о Пресвятой Троице, был модализм, т. е.
слияние трех ипостасей,  отрицание их самостоятельности.  Если
арианство  представляло  собой  крайнюю  форму учения о Святой
Троице, где отношение ипо тасей понимались в смысле субордина-
ций,  то  среди  защитников  Никейского  Символа встречались и
представители противоположной крайности - модализма,  или  са-
веллианства.  Но не было единодушия и среди ариан, там сущест-
вовало несколько партий и время от вре ени  происходили  прег-
руппировки.
     Отметим два основных направления среди арианства. Крайние
ариане  отрицали единосущие Отца и Сына;  по содержанию своего
учения они получили название аномеев,  а по  имени  одного  из
главных представителей этого направления еп.  Евномия, - стали
называться также евномианами. Более многочисленны были умерен-
ные ариане,  которые провозгласили,  что Сын подобосущен Отцу.
Этот новый термин <169>подобосущный<170> вместо <169>единосущ-
ный<170>, по-гречески звучит почти так же, как и последний, т.
е.  - <169>омоусиос<170> (единосущный)  отличается  от  -"оми-
усиос" (подобосущный) одной только лишней иотой.  Здесь как бы
исполняется евангельское слово о том, что ни одна черта, т. е.
ни одна буква, ни одна йота не должна быть изменена, а как раз
такое изменение и произошло.  Эти омиусиане  часто  называются
также полуарианами, хотя, по существу среди этих умеренных по-
луариан было много мысливших православно и только никак не же-
лавших принять соборного термина <169>единосущный<170>. Эт вы-
 яснилось впоследствии,  когда во время споров, продолжавшихся
 десятилетиями,  православным, -прежде всего главе второго по-
 коления православных защитников Никейского Символа -  Василию
 Великому,  удалось  эту  часть  омиусиан  привлечь на сторону
 Церкви.
     Положение еще  очень  сильно  осложнялось различного рода
личными вопросами,  спорами отдельных иерархов между  собой  и
прочим.  Арианствующий  император  Констанций  в первый период
своего правления вел себя  вполне  умеренно.  Ему  приходилось
считаться с тем,  то правивший на западе его брат Констант был
православным.  Но когда Констанцию после смерти остальных двух
братьев  удалось установить свое господство над всей империей,
положение изменилось.  С одной стороны,  триумф Констанция мог
рассматриваться  как риумф христианства.  Торжественно войдя в
Рим,  император вынес из здания сената статую и жертвенник По-
беды  и  этим положил конец официальному положению язычества в
старой столице империи. Он провел против язычников столь широ-
кие меры, на какие его отец никак не решался. Констанций много
сделал для обращения в христианство варваров, - в царствование
этого императора были, например, крещены готы (этим и объясня-
ется,  почему готы приняли христианство в  арианской  форме  и
сохранили верность ему до сер.  V века, пока их государства не
 были сокрушены святым  Юстинианом).  Но,  с  другой  стороны,
 Констанций,  будучи убежденным арианином, решил доставить по-


                            - 5 -
 беду арианству в церковном споре. Констанций созвал несколько
 соборов, и отношение к ним Церкви двойстве но.
     Конечно, догматическая сторона их деятельности неприемле-
ма, потому что они стремились, постоянно модифицируя изложение
веры, уйти от Никейского вероопределения. Но с другой стороны,
канонические  деяния некоторых из этих соборов утверждены Цер-
ковь и поныне находятся в православной Книге правил. Там, сре-
 ди правил поместных соборов, вы можете найти и принятые собо-
 рами Констанция.  В конце концов императору удалось  склонить
 на свою сторону римского папу Ливерия, который до сих пор му-
 жественно соп отивлялся нажиму его стороны.  В итоге папа Ли-
верий к концу своей деятельности пошел на компромисс с ариана-
ми и отказался от исповедания единосущия  Отца  и  Сына.  Этот
эпизод  важно отметить по разным причинам.  С одной стороны он
показывает,  что папы не являются непогрешимыми в католическом
смысле этого слова,  т.  е.  что они иногда впадают в догмати-
ческие ошибки.
     С другой стороны, он интересен в свете того, что Ливерий,
несмотря на малодушие,  проявленное,  правда,  в очень трудных
условиях, причислен был Церковью к лику святых. Его имя вы мо-
жете найти в нашем церковном календаре.  Но несмотря на  самые
суровые  меры,  Констанцию  не удалось склонить к арианству др
гих мужественных защитников православия.  После его смерти си-
туация  изменилась в иную сторону - началось краткое правление
последнего представителя династии св.  Константина  -  Юлиана,
известного в истории как Юлиан-отступник. Этот молодой импера-
тор вырос в очень трудных условиях,  условиях,  порой кровавой
распри среди родственников Констанция.  Хотя Юлиан,  в отличие
от Константина и Констанция,  был крещен в очень  раннем  воз-
расте, воспитан по-церковному и даже посвящен в сте ень чтеца,
он с юности возымел огромную симпатию к язычеству. Это, конеч-
но,  печальный симптом, ибо таков был в ту пору не один Юлиан.
Некоторые и,  может быть,  не столь уж малочисленные свидетели
событий IV в. в той или иной степени оказались разочаро аны их
развитием,  в  частности,  внутрицерковной  распрей,   которая
наступила очень скоро вслед за тем, как св. Константин даровал
Церкви так называемый <169>Константиновский  мир<170>,  т.  е.
положил конец гонениям на Церковь со стороны язычников.
     И вот п и Юлиане начинается языческая реакция. Этот импе-
ратор правил около полутора лет.  Очень скоро он пал в битве с
персами, опаснейшими врагами империи, но его правление остави-
ло  заметный след.  Ему не удалось развернуть крупных гонений.
Он, впрочем, и не тавил себе такой цели. Злорадствуя по поводу
распрей среди христиан,  Юлиан думал,  что надо лишь не мешать
естественному ходу вещей,  и тогда христианская Церковь самоу-
ничтожится в своих внутренних войнах. Христиане преследовались
только в случае возб ждения ими  каких-либо  беспорядков  -  в
случае  разорения языческих капищ и т.  д.  Правда,  на местах
представители  администрации  позволяли  себе  гораздо   более
жестокие  репрессии,  чем планировал сам Юлиан.  Впрочем и сам
Юлиан к концу своего недолгого правл ния,  видя,  что его меры
борьбы с христианством не достигают успеха,  стал делаться все
более жестоким. Его царствование интересно тем,что оно со всей
остротой  поставило  перед  Церковью проблему отношения к язы-
ческой культуре или культуре вообще.  Нельзя сказать,  что эта
проблема  не возникала раньше.  По ее поводу высказывались уже
апологеты II и III века
      Какой же ответ они давали? За исключением немногих, нап-
ример,  сирийца Татиана,  крайне негативистки относившегося  к

                            - 6 -
языческой культуре, большинство апологетов оценивало ее вполне
положительно. Философия греческих язычников, говорили они, это
такой же детоводитель ко Христу (выражение св. ап. Павла), как
для евреев -ветхозаветный Закон.  Такая  положительная  оценка
сохранилась и у отцов IV в.  Например,  у св. Василия Великого
есть специальное сочинение о пользе,  какую может извлечь юно-
шество из  чтени  языческих  книг,  причем  пользу  эту святи-
 тель,как это ни покажется нам  странным,  усматривает  прежде
 всего в нравственных уроках,  которые в них содеожатся. Можно
сказать,  что новая христианская культура,  которая только при
св.  Константине получила возможность для всестороннего разви-
тия, возрастала на базе языческой культуры, используя все, что
в ней было пригодного - подобно тому, как улицы христианског
 Константинополя украшались статуями языческих скульпторов,  а
для  его соборов использовались колонны и другие архитектурные
элементы языческих храмов.  Юлиан-отступник понимал, что связь
с  культурой  жизненно  необходима  для  Церкви,  и  он  решил
расторгнуть эту связь,  воспретив христианам обучаться в  язы-
ческих школах. Он знал, что его соученики по афинской академии
Василий Кесарийский (Василий Великий) Григорий Назианзин (Гри-
 горий  Богослов),  Григорий Нисский,  брат Василия Великого -
 все эти виднейшие борцы за православие в  своей  богословской
 работе  используют  также  методы философской диалектики,  и,
 по-видимому, хотел лишить Церковь такого оружия.
     Несмотря на  то,  что действие указа Юлиана,  отделявшего
школу от Церкви,продолжалось очень недолго,  христиане  успели
выразить  свое отношение к делу довольно огигинальным образом.
В  разных  местах  составляются  книги,  призванные   заменить
христианскому  юно  еству  необходимый для образования класси-
ческий круг чтения.  Если у нас на Руси дети начинали учение с
Псалтири,  то в христианской Греции той поры не меньшее значе-
ние имели <169>Илиада<170> и <169>Одиссея<170>.  И вот появля-
ется  переложение  Евангелия  я ыком этих гомеровских поэм,  а
вскоре, под пером святителя Григория Богослова - изложение со-
бытий Страстей Господних и Воскресения в форме античной траге-
дии под названием <169>Христос страждущий<170>. Тем самым Цер-
ковь засвидетельствовала свое творчес ое отношение к античному
наследию и показала,  что  созидаемая  ею  новая  христианская
культура не порывает с ним целиком. Попытка Юлиана ниспроверг-
нуть христианство была обречена на провал.  Сами его намерения
таили  в  себе  внутреннее противоречие.  С одной стороны,  он
выступал убежденным сторонником язычества в самых архаических,
эпатирующих даже самих язычников,  формах,  другой - прекрасно
 сознавал бессилие современного ему язычества.  Он пытался ре-
 формировать  язычество по образцу христианской Церкви.  Юлиан
 даже не стеснялся в некоторых случаях ставить Церковь в обра-
 зец язычникам,  указывая, к примеру, на благотворите ьные уч-
реждения христиан,  совершенно отстутствующие в языческой сре-
де.
     После смерти императора-отступника,  оказавшегося послед-
ним язычником на римском троне,  язычество очень быстро пришло
в полный упадок. В угасании язычества не было ничего внешне др
матического. И, хотя последние представители старого языческо-
го мира принимали это событие как катастрофу,  никаких внешних
потрясений при этом не было, не было и никаких особенных наси-
лий,  гонений.  Разумеется,  издавались строгие  императорские
указы, о язычники не обладали героизмом христианских мучеников
и предпочитали стушеваться  пред  лицом  государства,  которое
окончательно  и  воинствующим образом стало на сторону христи-

                            - 7 -
анства.  После Юлиана власть в восточной империи еще некоторое
время принадлежала арианам,  но потом здесь воцарился Феодосий
I Великий.
     Этот выходец  из  Испании  держался  строго  православных
убеждений и положил решительный конец арианству. В начале сво-
его  правл  ния Феодосий Великий царствовал только в восточной
части империи;  как раз в это время, в 381 г. он и созвал Вто-
рой Вселенский Собор. Этот Собор должен был подтвердить деяния
Первого Вселенского Собора,  т.  е.  осудить арианство - и,  в
частности,  ответв ение арианства,  ересь так называемых духо-
борцев,  которые в русле арианского учения отрицали божествен-
ность Третьей ипостаси Святой Троицы. Эту ересь называют также
македонианской,  однако происхождение такого названия  внушает
недоумение,  ибо известный в истории епископ Македоний, по-ви-
димому,  вовсе в нем неповинен.  Кроме того,  Собор должен был
решить  несколько очень запутанных личных вопросов.  В смутные
годы споров с арианами  на  местах  возникали  иногда  тяжелые
конфликты  среди  различных  партий,  и  д же среди самих пра-
вославных.  В самом Константинополе,  например, при господстве
ариан  была  православная община,  которую в качестве епископа
возглавил святитель Григорий Богослов, своими проповедями мно-
го содействовавший торжеству православия. Но в то е самое вре-
мя при  поддержке  александрийского  архиепископа  и  при  со-
действии  Запада  получил епископское посвящение некий философ
Максим Киник.  Таким образом,  в Константинополе наряду с ари-
аианским стало два православных епископа,  оспаривавших полно-
мочи друг у друга.  Такая же ситуация была в другом крупнейшем
 центре - Антиохии.
     События Второго Вселенского Собора чрезвычайно ясно пока-
зали, что он и мыслился, и фактически был императорским учреж-
дением. Он сознавал себя вселенским, однако был созван как Со-
бор  одной  лишь  восточной части империи (где только и правил
иогда Феодос й).  Запад не был официально представлен на  нем.
На  I Вселенском Соборе архиепископа римского представляли два
его посланца-пресвитера (такие папские представители и на  Со-
борах, и в других случаях назывались легатами). И вот это соз-
дало прецедент: на оследующих соборах папы тоже отсутствовали,
присылая  на них своих легатов.  Однако,  на II Соборе никаких
папских легатов не было.  Нельзя сказать,  впрочем,  что Запад
совсем  отсутствовал на Соборе,  поскольку там был архиепископ
Фессалоникийский. Этот ар иепископ был близким Риму человеком.
В  то время г.  Фессалоники втягивался в орбиту римского влия-
ния, хотя патриархатов в позднейшем смысле еще не существовало
(они оформились лишь в V веке).  Но когда границы патриархатов
сложились, Фессалоники попал в юрисдикцию Рима и несколько ве-
 ков в ней оставались.  Цепляясь за эту деталь, западные като-
 лические  историки  утверждают,  что  архиепископ  Фессалони-
 кийский  и был официальным представителем папы на Соборе.  На
 самом деле это было не так,  и попал он на С бор, скорее все-
го, по приглашению самого Феодосия, ибо незадолго до этого Фе-
одосий был крещен этим самым  Фессалоникийским  архиепископом.
Между прочим,  римские папы признали Константинопольский Собор
381 г.  как вселенский лишь много позднее, в конце V века. Со-
 бор дополнил Символ Веры.
     Как вы знаете,  наш Символ Веры, который мы читаем и поем
за  богослужением,  называется Никео-Константинопольским.  Его
можно было бы назвать просто Константинопольским, потому что в
его  нынешней форме он был изложен именно на II Вселенском Со-
боре.  Для ниспровержения еретиков-духоборцев туда были добав-

                            - 8 -
лены последние члены,  в частности, о Духе Святом. Собор издал
также четыре канона (правила) - куда меньше,  чем Никейский  I
Вселенский Собор.  Вот одно из правил Константинопольского Со-
бора,  третье, кот рое имеет очень большое значение, поскольку
там  устанавливается  первенство  Константинопольской кафедры.
Константинопольская епископская кафедра объявляется второй  по
чести после Римской, и это обосновывается в тексте канона тем,
что Константинополь сть новый Рим, т. е. выдвигается чисто по-
литический аргумент.  Так как Константинополь - это новая сто-
лица империи,  то и ее епископ получает почти такое же  значе-
ние, как епископ древнего Рима. Это совершенно не соответство-
вало римским представлениям.  В Риме в IV в. уже сложилось со-
вершенно отчетливое учение о первенстве Римской кафедры, кото-
рая имеет власть над всей Вселенской Церковью.  Это учение,  в
частности, выражал современник Собора папа Дамас, хотя его ут-
верждения встречали решительное сопр тивление на  Востоке  (об
этом свидетельствует, например, его обширная переписка со свя-
тителем Василием Великим - очень острая и конфликтная по свое-
му  содержанию).
     Притязания римского епископа в общем и целом не  находили
никакого признания на Востоке.  сли же кто-то из восточных ие-
рарахов высказывался в пользу таких притязаний,  то это  дела-
лось по чисто тактическим соображениям - в тех случаях,  когда
Запад мог оказать реальную помощь в борьбе против ереси.  Надо
сказать, что Рим, который находился в олее благоприятных усло-
виях,  поскольку дольше жил под властью православных императо-
ров,  на протяжении IV в. выступал как принципиальный протвник
арианства,  и как защитник отдельных гонимых  поборников  пра-
вославия  на Востоке.  Например,  отстаивая интере ы святителя
Афанасия Великого,  Рим обосновывал свои  притязания  на  пер-
венство не тем,  что Рим - первая столица империи,  а тем, что
он - кафедра святого Петра,  первого из апостолов. В Риме в IV
в.  уже существовала доктрина о том, что кафедры апостола етра
должны первенствовать во всей Вселенской Церкви.  Этих  кафедр
три:  кроме Римской,  к ним причисляли еще Александрийскую ка-
федру,  как основанную ближайшим учеником  ап.  Петра  еванге-
листом  Марком,  и Антиохийскую (Антиохийская Церковь возникла
очень рано и ее начало,  без сомнения, тоже как-то связано с а
остолом Петром).  Вот три кафедры Петровы,  среди которых пер-
венствует Римская.
     Кафедра Рима - это место где,  как считали на Западе, ап.
Петр епископствовал около четверти века и где он принял  муче-
ническую  смерть  (как единодушно говорит церковное преда ие),
так  что  ей  отводилось  первенство.  Таково   было   римское
представление  о  церковной структуре.  Надо сказать,  что эти
римские притязания не только на Востоке не встречали в то вре-
мя  никакой  поддержки,  но и на самом Западе далеко не у всех
вызывали со увствие.  Например, как раз в те годы, когда прои-
зошел  II Вселенский Собор,одной из крупнейших кафедр в Италии
была Миланская (Медиоланская) кафедра,  ее занимал в то  время
один из самых замечательных отцов западной Церкви Амвросий. Но
эта кафедра имел большое значение не благодаря  влиянию  этого
 великого иерарха,  а потому что Милан в то время стал импера-
 торской резиденцией,  т.  е.  возвысился в силу тех же  самых
 причин,  что  и  Константинополь.  И когда святитель Амвросий
 энергично оспаривал действия В  сточной  Церкви  на  II  Все-
ленском Соборе, обвиняя ее чуть ли не в расторжении уз церков-
ного единства,  он при этом и не думал ссылаться на первенство
кафедры  Петра.  У него было совсем другое церковное мышление.

                            - 9 -
Амвросий считал,  что все позднейшие вопро ы  должны  решаться
Церковью сообща,  на общем соборе епископов.  На II Вселенском
Соборе в одном из правил говорится также о  том,  что  епископ
ничего не должен делать за пределами своего диоцеза, т. е. Со-
бор стремился придать Церквви четкую  каноническую  структуру.
Надо сказать,  что и задолго до этого территориально админист-
ративный строй Церкви более или менее соответствовал  таковому
же строю империи. Теперь Собор стремится это закрепить законо-
дательно. А структура империи была довольно сложной, существо-
вали  мелкие  территориальные  единицы,  которые назывались <1
9>провинции<170>,  или, по-гречески <169>епархии<170>, затем -
более крупные,  объединявшие несколько епархий каждая, они на-
зывались греческим словом <169>диоцез<170>; несколько диоцезов
объединялись  в  еще  более  крупные  единицы,  под  названием
<169>преф ктуры<170>.
     И вот  в  церковном строе появляются такие же структурные
единицы.  Поместные Церкви во главе с епископом  п<%-2>олучают
наименование  епархий,  заимствованное из государственно-адми-
нистративного словаря.<%0> Несколько  епархий  объединяются  в
 округа,  которые  можно  назвать митрополичьими,  во главе их
 стоят иерархи с титулом митрополитов или архиепископов, и на-
 конец,  возвышается  несколько  кафедр,  которые  имеют  гла-
 венствующее значение и которые стремятся  объ  динить  вокруг
себя  несколько  диоцезов.  Это Римская,  Константинопольская,
Александрийская,  Антиохийская кафедры. Затем такое же положе-
ние, в силу особого исторического и священного значения города
Иерусалима придается и Иерусалимской кафедре,  (хотя  ре  льно
Иерусалимская  Церковь  гораздо  меньше влияла на жизнь Церкви
Вселенской,  чем прочие важнейшие кафедры). На Востоке римская
аргументация  не могла иметь никакого веса по следующей причи-
не.  Если на Западе Рим возвышался чуть ли как не единственная
кафедра  апостольского происхождения,  на Востоке таких кафедр
было очень много:  в Малой Азии,  конечно же,  в Па естине,  в
Греции и т. д. Апостольское происхождение кафедры не считалось
уникальным и не влекло автоматически каких-то привилегий.  Ра-
зумеется, в событиях II Вселенского Собора появилась некоторая
отчужденность Востока и Запада,  но впоследствии западн я Цер-
ковь  приняла  деяния II Вселенского Собора во всем их объеме,
включая даже правило о преимуществах  Константинопольской  ка-
федры.
     Так что в то время Церковь еще была единой,  хотя местами
уже начинали пробегать трещины,  и мы не можем этого замалчива
ь.  Конечно,  то,  что трещины эти совпадали с границами  двух
бльших  частей  империи,  делало  углубление  разрыва весьма и
весьма вероятным.